Литературный сайт писателя Бориса Климычева

ПИРАТЫ 21 ВЕКА

carunin — Tue, 27 Aug 2013 17:34:47 GMT

Пираты 21 века ,размахивая томагавками, бегут в Сирию на запах нефти, как на запах крови. Кто следующий? Иран?

ПИСЬМО СТОЛИЧНОЙ ЗНАКОМОЙ

carunin — Fri, 14 Jun 2013 11:41:50 GMT

Уважаемая Людмила!

На сайтах моих романов нет. На моем сайте лишь синопсисы да отдельные главы. Как предложение издательствам. Есть еще роман «Гнев Родогуны» в Ставропольском электронном издательстве. Они публиковали этот роман в своем журнале «Южная звезда», а теперь решили издать в электронном виде. Многие романы и повести я напечатал в старейшем сибирском журнале «Сибирские огни», в журнале «Простор» (Алма-Ата). В советские времена этот журнал считался смелым. Твардовский, когда был закрыт за диссидентство «Новый мир», сказал: «В конце-концов, у нас остается простор!» Печатал я кое-какие прозаические вещи в Германии и в Австралии, в журналах, конечно.

Отдельной книгой в издательстве «Вече» под заголовком «Корона скифа» у меня вышло два романа. Сейчас я подписал договор с этим издательством на издание еще двух моих романов. Говорят— книга продавалась хорошо, потому издательство продолжает со мной дела.

Я живу далеко от Москвы, а ездить никуда не могу и-за сердечнососудистой дистонии. Сказалось пережитое в детстве, отрочестве. Я невольный затворник. Правда, был момент, когда я жил уже в одном шаге от Москвы, но я нетерпеливый, оклад в газете меня не устроил, уехал. Теперь понимаю, что - зря. Все же в советское время я довольно много печатался в столице. Помогал Старшинов со товарищи. Я был постоянным автором альманаха «Поэзия», издал стихи, поэмы отдельными книгами в издательствах «Современник», «Молодая Гвардия», «Детгиз», стихи шли практически во всех столичных журналах. Миллионными тиражами выходили мои стихи в отрывных календарях. В разные годы мои стихи входили во многие престижные антологии. Но всё это забылось, скрылось как бы под снегом времени. Когда литераторы живут в Москве, создаются объединения по интересам, так сказать. И даже споры и раздоры помогают

быть на виду.

Мне вот присудили премию «Ясная поляна Льва Толстого» за роман «Треугольное письмо», опубликованный в журнале «Сибирские огни». А получать премию ездила дочь, которая живет в Благовещенске. Для неё полеты на самолетах — обычное дело. Она журналистка, говорит на трех языках, в том числе на таком экзотическом, как китайский. Она получила орден «Святой благоверной равноапостольной княгини Ольги» от патриарха Алексия.

Она встречалась с потомками абазинских казаков, угнанных когда-то в плен. У них есть в Пекине храм, все они, конечно, узкоглазые, ибо на ком там казакам было жениться? Но это — Иваны Ивановичи и Матрены Федоровны. Вместе с ними она съездила в Албазин. Они набрали родной земли в серебряную чашу. Митрополит в Хабаровске подарил им золоченые крестики. Юля собирала деньги на благоустройство Пекинского храма.

Кстати , когда вручали премии в атриуме Большого театра, Владимир Ильич Толстой сказал Юле, что если бы я посещал литературные вечера в Ясной поляне, где писатели читают свои произведения, то можно бы найти спонсора для издания романа книгой.

А на сайтах я свои вещи не помещаю. Были такие мудрецы, что поместив на своем сайте мой роман, писали, мол, заплатите столько-то и тогда можете скачать. Я их предупредил, они поняли. Но даже мои местные коллеги воруют из уже опубликованных мной романов, то, что прельстит столичных издателей, опять же они туда едут, знакомятся, пьют, а потом я узнаю своих героев в их книгах. Не часто, но бывает. Ну, не судиться же с ними!

Вам же я и сам вышлю, если вы способны читать в электронном виде.

Я очень доволен вашими разысканиями, всё .то так романтично и увлекательно.

Счастья вам, детям и внукам!

Борис Климычев.

ПРЕДЛАГАЕТ ЮЖНАЯ ЗВЕЗДА

carunin — Thu, 07 Mar 2013 07:44:49 GMT

Открыта подписка на электронную версию «Современной Русской Библиотеки» С марта 2013 года Издательский дом «Южная звезда» (www.book-st.ru) открывает льготную подписку на электронную версию «Современной Русской Библиотеки». Электронная подписка - это возможность получить электронные книги первого выпуска СРБ (первые книги десяти разделов) всего за 600 рублей.

Список произведений: Борис Климычев «Месть Родогоны» (раздел «Реальная проза») Виктор Кустов «Пять историй о любви» (раздел «Про любовь») Олеся Брютова «Скульд» (раздел «История далёкая») Николай Сахвадзе «Период полураспада» (раздел «История близкая») Игорь Паньков «Сборник стихов» (раздел «Поэтический автограф») Николай Буянов (раздел «Просто детектив») Виктор Чернов «Предвидение Вольфа Мессинга» (раздел «Документ эпохи») Виктор Кустов «Плацдарм в захолустье» (раздел «Машина времени») Мамедали Сафаров «Тайны книг» (раздел «Неожиданные догадки») Людмила Конюшихина «Игрушки» (раздел «Мир фантазий»)

Условия смотрите в блоге

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЮЖНОЙ ЗВЕЗДЫ

carunin — Wed, 06 Mar 2013 15:02:31 GMT

Подписка на электронную версию «Современной Русской Библиотеки» С марта 2013 года Издательский дом «Южная звезда» открывает подписку на электронную версию «Современной Русской Библиотеки». Электронная подписка - это возможность читать все тексты первого выпуска СРБ (первые книги всех десяти разделов) на своем компьютере с любого рабочего места, указав только свой логин и пароль.

Оплатить подписку можно (пока что) через банк. Если Вы являетесь пользователем на территории России и желаете произвести платеж через местный банк, заполните в вашем банке бланк со следующими реквизитами: Северо-Кавказский банк ОАО «Сбербанк России» г. Ставрополь «БИК» Банка 040702660 «Сч. №» Банка 30101810600000000660 «Получатель» Общество с ограниченной ответственностью «Издательский дом «Южная звезда» «Сч. №» получателя 40702810460100002593 ИНН получателя 2635817173 КПП получателя 263501001 ОГРН получателя 1122651035638 Юридический адрес: 355045 РФ, г. Ставрополь, ул. Пирогова 46/2-13 Директор Касько Игорь Степанович Телефон 8-918-777-05-00
После этого напишите письмо на адрес: kasyan-st@rambler.ru В теме письма, пожалуйста, указывайте "Подписка", с указанием ФИО и телефона (желательно приложить скан квитанции).

Время перевода платежей Банком уточняйте, пожалуйста, на месте. Если по истечении 30 дней на ваш E-MAIL (с которого вы написали письмо) не было выслано письмо с регистрационными данными и информацией о доступе к архиву, свяжитесь с администрацией сайта по электронной почте: kasyan-st@rambler.ru

Стоимость подписки: 600 рублей. Услуга: подписка на электронную версию.

Для ЗАРУБЕЖНЫХ пользователей:

Если Вы являетесь пользователем за пределами России и желаете произвести платеж через местный банк, заполните в вашем банке бланк со следующими реквизитами:

Северо-Кавказский банк ОАО «Сбербанк России» г. Ставрополь Sberbank (Severo-Kavkazsky Head Office) SWIFT-code (SABRRUMMSP1) Branch network area (Stavropol region) «БИК» Банка 040702660 «Сч. №» Банка 30101810600000000660 «Получатель» Общество с ограниченной ответственностью «Издательский дом «Южная звезда» Company with limited liability «The publishing house «South star» «Сч. №» получателя 40702810460100002593 ИНН получателя 2635817173 КПП получателя 263501001 ОГРН получателя 1122651035638 Юридический адрес: 355045 РФ, г.Ставрополь, ул.Пирогова 46/2-13 355045 Russian Federation, Stavropol city, Pirogova street 46/2-13 Директор Касько Игорь Степанович Телефон 8-918-777-05-00 Точность информации на английском языке, на всякий случай, нужно перепроверить в банке.

Стоимость подписки: 15 евро (или 20 долларов).
Услуга: подписка на электронную версию.
После чего, также как и пользователи в пределах России, высылаете письмо на адрес: kasyan-st@rambler.ru с указанием ФИО и телефона (желательно приложить скан квитанции).

ВНИМАНИЕ: Если вам длительное время не отвечают – возможно, ваше письмо попало в спам, в этом случае нужно продублировать первое письмо. Так как доступ к подписке предоставляется вручную (временно), возможны небольшие задержки в предоставлении. В любом случае все оплаченные счета сохраняются. Спасибо!

ПОИЩЕМ КЛАДЫ В ДРЕВНЕМ ТОМСКЕ?

carunin — Fri, 25 Jan 2013 13:19:49 GMT

ПОИСКИ ПОИСКАМ - РОЗНЬ. ОДНАКО.

РОМАН "КОРОНА СКИФА" Я НАПЕЧАТАЛ В ЖУРНАЛЕ "СИБИРСКИЕ ОГНИ" ДОСТАТОЧННО ДАВНО, А ЗАТЕМ В 2012-ОМ ГОДУ ЭТОТ ЖЕ РОМАН ВЫШЕЛ КНИГОЙ В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ "ВЕЧЕ" В ГОРОДЕ МОСКВЕ.

НУ.ИЗДАЛ И ИЗДАЛ. А ТУТ ЧИТАЮ У ОДНОГО ТОМСКОГО ПИСАТЕЛЯ ОЧЕНЬ ПОХОЖИЕ ПОИСКИ КЛАДА В ТОМСКОЙ ЗЕМЛЕ. НО ЕСЛИ О МОИХ ПОИСКАХ КАК-ТО В ПРЕССЕ НИКТО ШУМЕТЬ НЕ СТАЛ, ТО НАСЧЕТ ПОИСКОВ ДРУГОГО ПИСАТЕЛЯ, НЕ ОЧЕНЬ ВЛАДЕЮЩЕГО ФАНТАЗИЕЙ, ЗАТО ОЧЕНЬ ШУСТРОГО, ПРЕССА ПОШУМЕЛА. ПОДУМАТЬ ТОЛЬКО! КЛАДЫ! И ГДЕ? В ТОМСКЕ.!

НУ-НУ! ВАЛЯЙТЕ! СКАЧИВАЙТЕ! У МЕНЯ НА ВСЕХ ХВАТИТ. НО, КТО НЕ ДУРАК, ТОТ ВСЕ ПОЙМЕТ ПО ДАТАМ ИЗДАНИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯ.

ЗАСИМ, С ПОЧТЕНИЕМ. ВЕДЬ НЕ ЗРЯ ПО-ЧЕШСКИ ПИС АТЕЛЬ ЗВУЧИТ, КАК СПИСЫВАТЕЛЬ!

АВТОР "КОРОНЫ СКИФА".

ВЕЛИКИЙ ЮГОСЛАВСКИЙ ПЕВЕЦ И ГРАЖДАНИН

carunin — Wed, 16 Jan 2013 11:48:05 GMT

сербский певец и композитор
Юность

Джордже был вторым ребёнком от первого брака его отца Светомира. Семья Марьяновичей была весьма уважаема в Кучеве ещё с XIX века. Она владела отелем и популярнейшим рестораном «Золотой рудник». Мать Джордже умерла, когда он был совсем маленьким ребёнком. Так что все заботы о нём легли на его бабушку Стояну. Уже в детстве Джордже Марьянович стал проявлять актёрские способности. Сначала он играл в школьном театре, а затем, после войны — уже во взрослом любительском. Как-то спектакль молодых актёров посетил один из местных коммунистических чиновников — заядлый театрал. Он предложил труппе создать что-нибудь «о партии». А взамен пообещал всяческую поддержку и заботу. Молодые актёры с радостью согласились. Все, кроме Марьяновича. Который немедленно покинул театр. Было ему тогда 16 лет.
Гимназию Джордже окончил в Пожареваце. После чего захотел поступить в театральное училище. Однако это вызвало бурю негодования со стороны отца: «Еще чего не хватало — мой сын клоуном будет!». Бабушка умоляла Джордже пойти учиться на фармацевта. Выбор специальности для Джордже имел жизненно важное значение. Да и денег на учёбу в театральном уже не было. Поскольку и отель, и ресторан Марьяновичей были отобраны властями. Начало музыкальной карьеры

В 1950 году Джордже приехал в Белград и поступил в институт, где проучился на фармацевта почти 4 года и безо всякого интереса. Перелом наступил в 1954 году. Содружество джазовых музыкантов Сербии организовало конкурс — прослушивание для начинающих певцов. Из 200 претендентов были отобраны лишь семеро. И один из них — Марьянович (исполнивший песню «Мулен-Руж»). Успех освободил Джордже от фармацевтики, и он полностью сосредоточился на эстраде. Вскоре начали выходить и первые пластинки. Первое публичное выступление Джордже Марьяновича состоялось в 1959 году, когда он выступил на концерте в Нише как солист. Для зрителей он был аутсайдером. А критика отметила «недостаток певческого таланта и вызывающее поведение». В том же году Марьянович принял участие в первом Опатийском фестивале, на котором абсолютную победу одержал тогдашний кумир публики Иво Робич, выступавший в дуэте с шестнадцатилетней Зденкой Вучкович. Их песня «Маленькая девочка» («Папа, купи мне машину») стала хитом номер один в Югославии. «Джорджемания»

Успех же Марьяновича не был столь оглушительным. Хотя он и получил три награды. Однако произошло событие, сразу изменившее судьбу молодого певца. Выступление Джордже Марьяновича на концерте, показанном по белградскому телевидению, с песней «Свист в 8 часов» Дарко Кральича («Zvi?duk u osam») повергло югославскую публику в шоковое состояние. Ещё никогда в стране не появлялся певец, так свободно и раскованно державшийся на сцене. Марьянович не стоял, как другие, у микрофона. А двигался с ним по сцене, приседал, падал на колени, спускался к зрителям. По всей Югославии немедленно прокатилась так называемая «Джорджемания». Теперь билеты на все концерты Марьяновича достать было невозможно. А его пластинки раскупались в один миг. Кроме них огромным спросом пользовались фотографии певца. Во многих городах Сербии открылись клубы фанатов Марьяновича, а родители давали имя Джордже своим детям. Был также снят и фильм «Свист в 8 часов», прохладно встреченный критиками, но имевший у зрителей огромный успех.
В марте 1961 года, после фестиваля «Белградская весна», когда Джордже не получил «Золотой микрофон», разъярённые поклонники Марьяновича собрались на площади Маркса и Энгельса (ныне площадь Николы Пашича), осадили «Дом синдиката» и потребовали пересмотра результатов. Прибывшие на место силы милиции приступили к разгону демонстрации, что вызвало ещё большее ожесточение. Чтобы утихомирить толпу, власти попросили её кумира выступить. Джордже Марьянович взобрался на автомобиль и спел несколько песен. После чего покинул площадь буквально на руках своих обожателей. С той поры началась ярчайшая музыкальная карьера Джордже Марьяновича. Певец выпустил огромное количество пластинок, а многие из его песен стали хитами не только в Югославии, но и во многих других странах. В СССР о Марьяновиче впервые заговорили в 1963 году после выхода на экраны картины «Любовь и мода», где он исполнил свою популярную песню «Devojko mala».
В дни, когда , пользуясь тем, что Ельцин ради своей власти развалил Великий Советский Союз, США устроили погром на Балканах. Демократия к нам уже шла, и мы получили бы её и без развала великой державы, которую нашу предки создавали веками. Выпивоха Ельцин думал только о захвате власти любой ценой, он развалил СССР, вопреки решению всенародного референдума, наплевав таким образом на народ. Ссылаются на 1937-ой год. Но он был свой в каждой большой стане, в том числе и в США. Но там этот урок послужил укреплению государства

Между прочим, те же американцы,демократизируя свою страну, объединили все штаты, прихватив изрядный кусок Мексики и острова, создали могущественную империю. А мы, благодаря Ельцину, танцевавшему под американскую дудку, остались без большинства своих республик. Превратились в ничто. И этот остаток американцы пытаются развалить.

Джоржди Марьянович в дни варварского нападения на Белград, вместе с Иосифом Кобзоном гневно выступил против бомбежек прекраснейшего города . Это жемчужина Балкан, это поэзия, и сюда американские беспилотники несли смерть, Им мало Хиросимы и Нагасаки,сожженного напалмом Вьетнама, они посягнули на самый прекрасный и поэтический город в мире, внесли еще строку в список преступлений против человечества.

О ТОБОЛЬСКОМ ПОДВИЖНИКЕ

carunin — Mon, 14 Jan 2013 06:37:13 GMT

23 апреля 60 лет со дня рождения Елфимова Аркадия Григорьевича (1950), председателя общественного фонда «Возрождение Тобольска», книгоиздателя, историка, коллекционера Елфимов Аркадий Григорьевич, председатель общественного фонда "Возрождение Тобольска", книгоиздатель, историк, коллекционер.г. Тюмень.Председатель общественного фонда «Возрождение Тобольска», книгоиздатель, историк, коллекционер А. Г. Елфимов родился в 1950 г. в Тюмени. Окончил Тюменский инженерно-строительный институт. В 1977 г. приехал в Тобольск на строительство нефтехимического комплекса. Работал главным инженером, начальником управления по строительству объектов социального и культурного назначения. В 1980-е гг. был мэром Тобольска.
В последние годы Аркадий Григорьевич ведет большую работу по созданию и популяризации памятников истории и культуры, музеев и музейных коллекций любимого им города Тобольска. Раритетные издания старых книг, рассказывающие об истории Тобольска и его замечательных людях, Елфимов сделал доступными широкому кругу читателей. Он передал Тобольскому государственному музею-заповеднику собранную им большую коллекцию произведений искусства.
Елфимов – автор и инициатор проекта «Тобольск и вся Сибирь». Уже восемь альманахов этой серии – «Тобольск», «Сургут», «Томск», «Тюмень», «Лукоморье», «Югра», «Омск», «Красноярск» - вышли в свет благодаря А. Г. Елфимову и благотворительному фонду «Возрождение Тобольска». Большую часть тиража получили библиотеки Тюменской области, а также библиотеки сибирских городов, которым посвящены книги.
А. Г. Елфимовым изданы творения тобольского картографа и зодчего XVII в. Семена Ремезова. Большая красочная «Чертежная книга Сибири» также заняла почетное место во многих библиотеках области. На очереди – «Сибирская летопись».
Аркадий Григорьевич – всесторонне одаренный, талантливый человек. Он – прекрасный художник-фотограф. Недавно в Тюмени с успехом прошла фотовыставка его работ «Очарование камня», рассказывающая о природе Полярного Урала.
Интерес к своим корням побудил Аркадия Григорьевича заняться историей своих предков. В 2007 г. вышла «Родословная книга: Елфимовы, Берсеневы», раскрывающая сибирское крестьянское прошлое мецената и бизнесмена Елфимова, начиная с 1600 г.
Библиотеки Тюмени и, в частности, Центральная городская библиотека благодарны Аркадию Григорьевичу за переданные в дар книги, поддержку, участие в мероприятиях, за его картины, украшающие краеведческий отдел ЦГБ, за его любовь к Тобольску и ко всей Сибири, которую он старается привить всем жителям нашего огромного и богатого края.

О ТВОРЧЕСТВЕ КЛИМЫЧЕВА КРИТИКИ И НЕКРИТИКИ

carunin — Mon, 31 Dec 2012 10:39:54 GMT

Климычев, Борис Николаевич
2009 » Май » Климычев, Борис Николаевич
Метки: /Klimyichev_Boris_Nikolaevich.html
Борис Николаевич Климычев (1 июня 1930 года, Томск, СССР) — советский поэт и прозаик, руководитель литературного объединения «Родник», лауреат областной премии «Мой край родной», почётный гражданин Томска, председатель Томской областной писательской организации и секретарь Правления Союза писателей России с 1996 года по 2006 год.
      Стихи Климычева печатались в всесоюзном альманахе «Поэзия», журналах «Огонёк», «Юность», «Смена», а также вошли в несколько антологий, в том числе в антологию «Русская поэзия. XX век. Антология» («Олма-Пресс», 1999 год), в «Антологию сибирской поэзии» (Кемерово, 2008 год), В Антологию «Русская поэзия.
ХХI век", из-ство "Эксмо" 2010 г., В антологию "Слово о матери", издатель благотворительный фонд "Тобольск и вся Сибирь", печать - Италия, Верона.
     Борис Николаевич родился 1 июня 1930 года в городе Томске.
     Отец Николай был часовщиком, работал в артели «Рекорд», затем некоторое время в Доме Красной армии, а затем опять, до начала Великой Отечественной войны — в артели «Рекорд».
�Мать до рождения Климычева работала делопроизводителем, затем была домохозяйкой.
В Великую Отечественную войну она сначала работала техноруком артели «Рекорд», затем — заместителем директора Томского горпромкомбината, затем заведующей залом ресторана «Север».
      Климычев жил в доме по улице Тверской № 5, неподалеку от речки Ушайки, там прошло его детство. Был октябренком, затем пионером.
Учился сначала в школе № 4, на улице Алтайской, затем, когда разделили мальчиков и девочек, в школе № 27 на Тверской, а когда началась война и отец погиб на фронте в 1943 году Борис стал работать учеником часовщика в артели «Рекорд» и учиться уже в школе рабочей молодежи № 43 на углу Герцена и Тверской.
     В 1944 году с мамой переехал в город Щучинск, Кокчетавской области, где жили старшая мамина сестра Александра Ивановна и бабушка Мария Сергеевна, и где были дешевле продукты.
В 1948 году Климычев с мамой переехали в город Караганду, где мама работала кастеляншей в роддоме, а Борис окончил курсы буровых мастеров колонкового бурения и уехал в казахскую степь.
Возле реки Чурбай Нуры вели разведочное бурение на уголь.
        В 1950 году будущий писатель призвался в ряды Советской армии, служил один год в Приморье в городе Лесозаводске в авиадесантной дивизии генерала Красовского.
      С 1952 года по 1953 год служил в Ашхабаде, который был еще в развалинах после землетрясения 1948 года. Разбирали развалины, строили дороги, возводили ашхабадский Академгородок и многое другое.
     Отзывы о творчестве Русский поэт Николай Старшинов в своей книге «Памятный урок» пишет о творчестве Климычева: Стихи Б.
Климычева живописны, пластичны, и все же, на мой взгляд, наивысшее достоинство их во внутреннем свете, который они несут читателю, в отзывчивости, в доброте, в подлинности переживаний… Роман писателя «Кавалер де Вильнев» вошел в номинацию премии «Российский бестселлер».
Критик В. Горшенин пишет о романе: Роман Бориса Климычева посвящен практически не известному эпизоду российской истории. Роман Б. Климычева многопланов, многоголос, многонаселен.
    В то же время это достаточно прочно сцепленный, хорошо выстроенный художественный организм, где события и характеры, действия, поступки персонажей и фон, на котором они разворачиваются, находятся в органическом единстве… Член Союза писателей России и доктор философских наук

        Эдуард Владимирович Бурмакин в интервью корреспонденту газеты «Выходной» говорит: Я восхищаюсь прозой Бориса Климычева, посвященной Томску.
И если бы — употреблю современное слово — «раскрутить» его, его книги стали бы бестселлерами. Акунин отошел бы в сторону: у Климычева больше исторической правды, достоверности и меньше выдумки ради остроты сюжета.
Владимир Яранцев.
ТОМСКИЕ ТАЙНЫ БОРИСА КЛИМЫЧЕВА К 80-летию Б. Н.
1 июня 2010 года в Томске праздновали юбилей Бориса Климычева — писателя замечательного, яркого, многообразного в своем творчестве.
Я поздравил юбиляра небольшой речью, в которой, конечно, не мог высказать всех одолевавших меня чувств и мыслей.
Пользуясь возможностью опубликоваться, я решил, не мудрствуя, дать речь, как она прозвучала в Томской библиотеке им. А. С. Пушкина, дополнив ее ниже автопримечаниями («Самокомментарий»). Получился двусложный текст, который и предлагаю читателям.
Легко заметить, что здесь часто встречается название журнала «Сибирские огни» (Новосибирск), в свете которого здесь, в большинстве случаев, и рассматривается творчество Климычева. Это не удивительно, ибо я являюсь сотрудником этого уважаемого лит.
журнала, родственного, как видно уже по названию, «Огням Кузбасса», которым и благодарен за данную публикацию. «Сибирским огням» всегда везло на талантливых авторов.
Л. Сейфуллина и В.
Зазубрин, Л.
Мартынов и П.
Васильев — в 20-е, В.
Астафьев, В.
Распутин, В.
Шукшин — в 60-е и 70-е.
Называю только самых известных, получивших всесоюзную славу.
На самом деле можно назвать десятки имен прозаиков, поэтов, публицистов разных эпох, составляющих тот круг писателей, который, собственно, и явил собой феномен сибирской литературы. В противопоставлении московской, печатаемой в столице, которую принято считать эталоном литературы для «регионов», т.
е. «провинции», она не нуждается.
Надо только сказать, что у литературы в Сибири есть свои достоинства, то своеобразие, которое сразу видишь в произведениях наиболее талантливых сибирских писателей.
       Борис Николаевич Климычев именно такой писатель.
Его узнаешь по почерку, стилю, языку.
А главное — свободе и непринужденности пера, которую ощущаешь во всех его произведениях
Особенно в прозе и особенно в романах. Романы Климычева — это всегда какие-то грандиозные авантюры в старинном (фольклорном или даже средневековом) значении этого слова (2).
В них пускаются, вольно или невольно, практически все его герои.
Будь то кавалер Девильнев из одноименного романа, Николай Зимний из «Прощали», писатель Глебычев из «Надену я черную шляпу…» или журналист-писатель Мамичев из «Поцелуя Даздрапермы» (я называю только опубликованные в «Сиб.
Огнях»).
      Так уж они устроены, что жадны до жизни во всех ее проявлениях, сверху донизу.
Так уж устроен и сам Б. Климычев, человек неуемной биографии, имеющей южный полюс в Ашхабаде и северный — в Томске (3). Может, поэтому он так щедро населяет, а порой, и перенаселяет свои произведения людьми и событиями: чем населенней, тем азартней писатель, тем сподручней ему. Хотя и кажутся они неуправляемыми и необузданными в желаниях и инстинктах.
       Потому и встречаешь тут и миазмы, и добродетели, крайний натурализм и романтизм.
Потому и герои Климычева всегда на грани преступления и подвига, они и криминальны и героичны, жадны до жизни, не домоседы, а скитальцы, бродяги (4).
Собственно, в этом жизнелюбии вопреки обстоятельствам и заключается сибирское качество его прозы — грубой и тонкой, реальной и гротескной одновременно.
Вспоминаются «чудики» Шукшина, правдолюбы Астафьева, праведники Распутина – то, что считается классически-сибирским и что так выпукло явлено в романах, повестях, рассказах и стихах Климычева. Порой чрезмерно, раблезиански даже.
      Но у Климычева есть еще и фактор Томска — города не только древнего, но и загадочного, полного тайн, подлинных и мнимых. Для меня наиболее «томский» роман Климычева — «Поцелуй Даздрапермы». Он виртуозен, как резьба знаменитого томского деревянного зодчества, многослоен, как культурные слои вашего 400-летнего города, остроумен, как студенты самого сибирского Томского университета.
Это и авантюрный роман, и «хроника в лицах», и репортаж с места событий (прозаик Климычев всегда еще и журналист), и памфлет на известных лит.
персон «Тамска»-Томска (5).
      Но нельзя назвать Климычева и писателем сугубо томским, замкнутым на своем городе, своей биографии. Хотя бы уже потому, что он широко публикуется по всей Сибири, и за ее пределами. Его реализм как подлинный, не сводящийся к фотографированию, генетически породнен с мифом и анекдотом.
То, что Достоевский называл реализмом «в высшем смысле», т. е.
касающимся вечных ценностей. Коснуться их помогает писателю его поэтический опыт, его поэзия, на первый взгляд, незатейливая из-за отсутствия громких слов и эффектных метафор, но внутренне сильная, очеловеченная.

       Впервые, кстати, Климычев в «Сиб.
Огнях» опубликовался именно как поэт (6).
Исторический роман у Климычева тоже своего рода поэзия.
Это и документ, и миф, и человековедение.
Ему интересны все без исключения люди — в их падениях и взлетах.
Ибо, как пишет Климычев-поэт: «Яма может быть горой / Ее лишь надо вывернуть наружу».
И потому творческим кредо писателя, несомненно, являются слова: «Каждый человек есть личность необычайная…».
     В этом смысле Климычев прямой наследник неореалистов А. Куприна, Алексея Толстого, Горького, есть в нем и солнечность Михаила Булгакова, ибо булгаковская Москва в чем-то сопоставима с климычевским Томском (7).
И это подлинно сибирское мироощущение, которому нет пределов ни в большом, ни в малом.
Оптимистическое по сути, оно оказалось созвучно тому всплеску лит.
надежд, которые испытала отечественная литература на рубеже XX и XXI веков.
Т. е. когда «второе дыхание» обрели «старые» журналы и альманахи, в том числе и «Сиб.
Огни», и стали появляться новые, такие, как «Сиб. Афины».
То же можно сказать и о писателях. Климычев нашел свое видное место в «Сиб.
Огнях», которые еще в 20-е годы явились центром общесибирской лит.
жизни и в 2000-е вновь воскресли. Климычев стал одним из тех, кто сыграл в этом возрождении старейшего журнала ведущую роль.
И благодаря которому сегодня можно сказать, что сибирская литература существует, несмотря ни на какие трудности.
«Сибирские огни» от души желают Б. Н. Климычеву новых творческих успехов, долголетия физического и литературного на благо сибирской и российской литературы и культуры!    САМОКОММЕНТАРИЙ 1) Свобода и непринужденность.
Явилась эта свобода не сразу: Климычев шел к ней через опыт журналиста газет малого калибра и крошечных тиражей — в Туркмении и на Оби.
И через немалый поэтический опыт: он писал везде и всегда, стихи были спутниками его жизни во все эпохи и при любых обстоятельствах.
Например, таких. Вернувшегося в Томск молодого поэта грабят местные урки, но в его фанерном чемодане находят лишь тетрадки со стихами.
Один из подонков, «гундосый горбун», говорит своему подельнику: «Иван, давай я накакаю, а его скушать заставим. Раз с его пользы нет, так хоть посмеемся.
Этот Иван, наверное, успел зацепиться глазом хотя бы за строчку, иначе не спас бы юношу от унижений: «Бери стихи и беги!».
Об этом, как видно, автобиографическом случае, Климычев напишет позже, в 2003 году.
В романе «Надену я черную шляпу…» о верности творчеству и поэзии, растущей, как известно, из «сора», но, оказывается, и из навоза, будто из самых светлых родников.
Достаточно взглянуть на страницу 28 майских «Сибирских огней» за 1961 год, чтобы убедиться в этом.
Стихотворение «Цветы» — первая публикация Климычева в старейшем общесибирском журнале — это чистый воздух, «аромат весны», «просторные комнаты»: «И на прилавках, словно в дивной сказке, / Расставил кто-то свежесть и красу…».
Это написано как раз в те нелегкие годы, а с фото на той же странице смотрит 30-летний поэт в белой рубашке с воротником навыпуск и открытым светлым лбом человека «оттепельной» эпохи: дебют Климычева в «толстом» журнале совпал с космическим дебютом Ю.
Гагарина и всей страны.
Реже, чем хотелось бы, Климычев будет затем публиковаться в «Сиб.
огнях»: 1973, 1976, 1977, 1982 годы.
Зато вышла первая сибирская книга — «Тихий свет» (Новосибирск, 1977).
Это тихая таежная лирика, акварели в рамках из кедровых колючих веток, фрески на вечной мерзлоте: «Марьянка в торбосах с бисером», Усть-Шиш, где «сугробы стоят медведями», «река Ушайка, с бельишком шайка» и т. д.
     Это и миниатюры с эпическим замахом, и заметки корреспондента, и дневниковые исповеди: «Я самый северный редактор / В краю, где люди нефть нашли.
Чихает у окошка трактор.
Мороз.
И факел в нем — вдали».

Чем и затруднил художника Е.
Ф. Зайцева, оформившего обложку этой книжки-невелички (70 страниц карманного формата) в стиле орнамента: схематичные ромашки, геометрические сосны / кедры, круги-спирали облаков; ни неба, ни солнца.
Затруднила книга и новосибирских редакторов: «Главновосибирцы, — сообщает Климычев в «Поцелуе Даздрапермы», — мариновали («Тихий свет».   лет десять».
Между тем известный поэт Н. Старшинов писал, что «наивысшее достоинство» стихов Климычева «в том внутреннем свете, который они несут читателю».
Несмотря на «большую и нелегкую жизнь», что он «человек, хлебнувший горя в детстве», что «много поездил, многое повидал».
Эти слова известного поэта напутствовали первую московскую книгу Климычева «В час зори» (М.
, Современник, 1980), где он уже в статусе «сложившегося интересного поэта».
За ней последуют другие, и аннотация к сборнику «Ключ любви» (М.
, Молодая гвардия, 1985) о «шестой книге поэта из Томска», а через три года тот же «Современник» аннотирует поэму «Возвращение земли» как «сердцевину» одноименной поэтической книги (М.
, 1988).
      А через 17 лет в предисловии к книге «Есть ли в Томске медведи?» сам Климычев расскажет об   этой поэме то, что не могло войти в аннотацию.
Сначала он отправил ее Е.
Евтушенко: «Ответа не получил».
       Из «Современника» же ответили благоприятно («поэма готовится к изданию»), а во внутренней рецензии «один критик» даже сказал: «Чудо!».
Но об этом никто не узнал.
     Аннотация жевала казенными словами: «Насыщена драматизмом, живо рисует человеческие         характеры»… Климычев же словами далеко не казенными отхлестывает евтушенковский плагиат — «вшивую историю» заимствования строки о «хитрых вшах» во швах заплатанной одежды, и «столичных отшивал», плюющих на «Леню Мерзликина, на Колю Самохина…».
«Нас не видно из Москвы», — заключает он, сдерживая то ли горечь, то ли гнев.
Увидеть не помогли ни эти тонкие поэтические книжки, изданные в столице в 80-е, ни Н.
Старшинов, ни даже Евтушенко, польстивший плагиатом.
А может, наоборот, помогшие открыть в себе другие грани таланта, переориентировали с запада на восток, с Москвы на Томск, с поэзии на прозу.
Тем более что опыт уже был — новосибирская книжка «Часы деревянные с боем» (1981).
Детская по жанру — «повесть для среднего школьного возраста», по содержанию это воспоминания, написанные опять-таки поэтом. Тем, который «много поездил и многое повидал». Но сохранил «внутренний свет», совпавший с «детским» жанром.
Написавший в отдел рецензий «Сиб. огней» отзыв на эту книгу томский писатель Э.
Бурмакин уже тогда ощутил: его земляк, «может быть, рассказывает не все из того, что он мог бы рассказать». И что, может быть, попытка написать о своем детстве «от лица мальчишки» не позволила дорассказать все до конца. И автор рецензии повторяет свою мысль-догадку: «У писателя… остался в запасе немалый жизненный материал».
Прошло 30 лет, и для Климычева настало время романа, где этот жизненный материал использован, как говорится, на всю катушку.
И даже с избытком.
Таким вот непростым оказался жизненный и творческий опыт юбиляра.
         2) Грандиозные авантюры.
Может быть, все началось с той счастливой мысли, когда Климычев решил соединить свой «жизненный материал», свою историю, с историей отечественной и сибирской, породнить две истории? Климычев-романист для «Сибирских огней» начался как раз с романа исторического «Кавалер Девильнев». Точнее с его падения из кареты в жестокий мороз по пути в Москву (Климычев любит «ударно» начинать свои произведения).
А дальше — князь-прохиндей Жевахов, голая Палашка и дико влюбленный в нее крепостной художник Мухин, впоследствии разбойник.
Карусель романа крутиться все быстрее: Девильнев уже глава московского сыска, затем офицер армии знаменитого П. Румянцева, потом девять лет Алтая и алтайских диковин, включая сектанта и колдуна Горемира. И это только «предисловие», предыстория величиной с полромана его томских приключений,читать которые лучше, чем их пересказывать.
А когда автор пишет о горьких думах Девильнева, что ему «далеко за 50, и не было у него своего угла», то думаешь о герое автобиографического романа Климычева «Надену я черную шляпу…». Свои седину, морщины и «угол» в Томске писатель Глебычев получил примерно в том же возрасте. И пройдя через ту же круговерть авантюр, что и будущий комендант Томска.
Хоть тут середина и не 18 века, а 20-го, и нет князей, цариц и масонов.
Зато есть «синьор Бо-Бо», певший «то в одном, то в другом автобусе арии из опер», Мальвина, окончившая речное училище и ходившая по улицам «в тельняшке, в речном кителе и в белой фуражке с крабом», фарцовщик Карл Маркс с «дворянского этажа», любитель «девочек», орущий в постельном экстазе «жеребячьим криком» на весь этаж, Шарль Иванович Бамбин, выглядевший «не то заграничным нищим, не то Че Геварой» После «Надену я…» — «Прощаль», роман о Томске начала 20 века, историческим уже не кажется: незадачливый простолюдин и плут Федька Салов или вор по рождению и убеждению Аркашка Папафилов находятся в равных сюжетных условиях с купцами Смирновым и Гадаловым, университетскими профессорами, с Потаниным и Шишковым.
Климычеву вновь удалось собрать такой дружный ансамбль персонажей, самодвижущийся механизм романа, похожий на часовой, что множество подробностей, деталей быта эпохи, ее людей, больших и малых «работают» на этот «механизм» бесперебойно.
В мелочах не тонешь.

Такой же ансамбль и механизм приводит в действие Климычев и в «Поцелуе Даздрапермы» — романе авантюрном уже в ином смысле.
Несмотря на то, что известные томские писатели могут узнать себя в героях этого романа, Климычев все же его публикует. Чтобы поняли, наконец, что писал он все эти годы не исторические, автобиографические или сатирические романы, а авантюры.
Вернее, «авентюры», а это уже совсем другое. Если не впадать в буквализм современного словарного значения слова («рискованное и сомнительное дело, предпринятое в расчете на случайный успех»), а вспомнить седые эпические времена «Песни о Нибелунгах», т. е.
немецких рыцарях и их деяниях, в которой не главы, а именно «авентюры».
Они нарочно так хитро устроены (сложная система рифмовки и чередования строк и строф), чтобы сделать чтение более комфортным и создать «интонацию неотвратимого движения вперед» (В. Г. Адмони).
    Климычеву же как раз и важно это вечное движение длиной в роман.
Оно не случайно или бесцельно, а отражает течение жизни, в котором ее (жизни) смысл, собственно, и заключается.
        3) …северный — в Томске.
На самом деле полюсов в жизни Климычева было много.
Обо всех не узнаешь, особенно в опубликованных биографиях писателя.
Сам он тоже скуп на подробности.
Наверное, потому, что делал биографией свои книги.
А там можно побывать везде и в любом обличии: уроженцем пригорода Авиньона Франции 18 века алхимиком Девильневом или шведского Гетеборга конца 19 века ученым Улафом Страленбергом из романа «Томские тайны».
Иногда Климычев проговаривается прямым текстом: «Мечтал ехать в Москву, нездоровье не пустило».
Так что главной биографией писателя остался Томск.
          4) …скитальцы и бродяги.
Легко заподозрить Климычева в том, что он «вопреки традициям русской словесности героизирует авантюристов, людей без чести и совести».
Сие написал другой томич, писатель С.
Заплавный.
Который не почувствовал стихийного характера творчества Климычева, где жизнь предстает в чистом виде, в образе «голого», т. е. лишенного социального, правового и т. д.
статуса человека. А. Казаркин, известный томский филолог-сибиревед, называет такого героя «никакой человек, маргинал», почему-то относя его к деградировавшему лит.
типу «лишнего человека». Но на окончательный приговор, на собственное мнение автор обзора «Вехи литературной жизни Томска» так и не решился: «Традиционалисты не приемлют то, что нет грани между забавным и отталкивающим, между исторической явью и фантазией.
Здесь видят пример неуважительного отношения к истории, характерного для эпохи постмодерна». вспомним историю с «Тихим светом», художника книги и ее редакторов — то же недоумение, непонимание.
Кроме ощущения какой-то энергетики, динамичности, изначальной слитности положительного и отрицательного, плохого и хорошего.
Тут можно процитировать давнее высказывание А.
Воронского об одном из авторов «Сиб.
огней» 20-х годов: «Не пойму, что это у вас такое — реализм, не реализм… не пойму…».
Видимо, сибирская проза и поэзия такова, что не вмещается в рамки привычных схем: реализм, постмодернизм, «грубый натурализм» и т.
Такой своеобычностью можно бы только гордиться.
Но хочется классичности, новых

Г. Гребенщиковых,

А. Новоселовых,

В. Шишковых.
Хотя Гребенщиков, можно сказать, героизировал разбойника в великолепной, восторгавшей, например, К. Бальмонта, «Былине о Микуле Буяновиче», а Вяч.
Шишков в «Ватаге» — «красного бандита» Рогова-Зыкова.
Причем Шишкову пришлось потом специально оправдываться, что «зыковщина» только «горькая накипь в народном движении».
Так, может, прав все-таки Л. Троцкий, который еще в 1927 году сказал, что «сибиряки — запойные певцы мощи стихии и слабости человека», что отражается в «необузданном половодье образов и слов».
Не будем ставить точки в этом разговоре о творчестве Климычева, в котором у нас поучаствовало столько светлых умов.
       5) …Тамска-Томска.
       В Томске «Поцелуй Даздрапермы» очень не любят.
Считают роман и неудачным, и некорректным (мягко говоря!), и чуть ли не завершающим писательскую карьеру Климычева.
В этом видна предвзятость, изъян взгляда изнутри, всегда однобокого.
Во взгляде извне свои преимущества: лучше чувствуешь творческое задание автора — обобщить лицо в тип, дать картину жизни провинциального писателя, которому нравится быть провинциальным.
           Но к которому автор тем не менее испытывает искреннюю, теплую любовь.
Ту «скрытую теплоту патриотизма», о которой писал Л.
Толстой в «Войне и мире». Ведь «член писорга» Мамичев, руководитель лит.
кружка при Политехническом институте, учит людей поэзии — «науке любви», а не ненависти.
6) …как поэт. Теперь Климычев как поэт почему-то в «Сиб.
огнях» не печатается. И потому хочется напомнить одно из самых «свежих» и личных стихов Климычева «Анкеты» (1982), хотя бы частично: «Заполняя длинные анкеты / Не лауреат различных премий, / Я, не избиравшийся в советы, / Вспомнил, сколько было в жизни терний.
/ Вот вопросы: был ли за границей, / Знаю ль языки, имею ль степень.
/ Помню, как мороз в Усть-Куте злится, / Как пылают в Казахстане степи.
/ Много по России пота, крови / Пролил на работах я различных.
/ Малость понимаю по-коровьи, / Научился понимать по-птичьи.
// Воду пил из бочажка, из бочки, / Ночевал по старым баням летом, / В землю я вписал посевов строчки, / Вот анкеты были, так анкеты!. »

7) …климычевским Томском.
В Москву Климычев стремился, но ее же и разлюбил за наплевательское отношение к сибирским талантам.
Так же столицу любил / не любил и М.
Булгаков, который в «Мастере и Маргарите» наслал на нее Воланда и Ко и учинил там ряд погромов.
Но и воспел, так что москвичи Булгаковым теперь бахвалятся: Музей на Патриарших прудах, элитное булгоковедение и т. Какой бы роман Климычева вы ни читали, можете найти там своих Воландов (например, граф Загорский в «Прощали»), Берлиозов (Лука Балдонин или Иван Осотов из «Даздрапермы»), Иванов Бездомных (Глебычев из «Надену я…»).
В конце концов, Томск ведь город тайн и легенд.
Да и сам Борис Николаевич Климычев, плоть от плоти своего таинственного города, человек и писатель еще не разгаданный.
Пусть он таким и остается, а мы его будем читать и разгадывать.
Ведь и читать, и разгадывать можно только то, что нравится ВЛАДИМИР ЯРАНЦЕВ НОВОСИБИРСК НаградыБорис Николаевич Климычев — лауреат областной премии «Мой край родной», лауреат премии Томского Комсомола, почётный гражданин Томска (2001), он награждён знаком «За достижения в культуре», медалью 400-летия Томска, медалью имени Михаила Шолохова и медалью 90-летия ВЛКСМ (2008).
1 июня известному поэту и писателю Борису Николаевичу Климычеву исполнилось 80 лет! На минувшем собрании Государственной Думы Томской области областные парламентарии единодушно приняли закон о награждении юбиляра знаком отличия «За заслуги перед Томской областью».
В 2011 году за роман "Треугольное письмо" стал лауреатом всероссийскрй премии Ясная Поляна имени Л. Н. Толстого.
Борис Николаевич Климычев - писатель и поэт, член Союза писателей России, Почетный гражданин г.
Томска. Областная комиссия по наградам обратилась в областную думу с просьбой наградить юбиляра знаком отличия «За заслуги перед Томской областью» за многолетнюю плодотворную деятельность, большой вклад в развитие литературного творчества в Томской области.
- Предлагаю поддержать предложение наградной комиссии, - обратился к коллегам спикер Борис Мальцев.
- Борису Николаевичу в этом году исполнилось 80 лет, и он действительно заслужил эту награду своим трудом.
Решение было принято единогласно.
Добавим, знак отличия «За заслуги перед Томской областью» является выражением признания выдающихся заслуг соотечественников Библиография СтихиКлимычев Б.
Н.
Красные тюльпаны.
— Ашхабад: Туркменгосиздат, 1958.
; Климычев Б.
Н.
Валторна за стеной.
— М.
: Молодая Гвардия, 1976.
; Климычев Б.
Н.
В час зари.
— М.
: Современник, 1980.
; Климычев Б.
Н.
Город юности.
— Ашхабад: Туркменистан, 1984.
; Климычев Б.
Н.
Ключ любви.
— М.
: Молодая Гвардия, 1985.
; Климычев Б.
Н.
Своим дыханьем.
— Томск: Томское книжное издательство, 1986.
; Климычев Б.
Н.
Возвращение земли.
— М.
: Современник, 1988.
; Климычев Б.
Н.
Томские праздники.
— Томск: Томское книжное издательство, 1990.
— 110 с.
; Климычев Б.
Н.
Есть ли в Томске медведи? — Томск: Ветер, 2005.
— 239 с.
ПрозаКлимычев Б.
Н.
Часы деревянные с боем.
— Новосибирск: Запсибиздат, 1981.
; Климычев Б.
Н.
Томские чудеса.
— Томск: Томское книжное издательство, 1994.
; Климычев Б.
Н.
Мой старый Томск.
— Асино: Полиграф-объединение, 1995.
; Климычев Б.
Н.
Золотые яйца.
— Асино: Полиграф-объединение, 1996.
; Климычев Б.
Н.
Любовь и гнев вора Подреза.
— Томск: ЦНТИ, 1997.
; Климычев Б.
Н.
Томские тайны.
— Новосибирск: ИППО «Наука», 1999.
; Климычев Б.
Н.
Странные приключения скромного томича.
— Новосибирск: ИППО «Наука», 2000.
; Климычев Б.
Н.
Кавалер де Вильнев.
— Сибирские огни.
— 2002.
; Климычев Б.
Н.
Надену я черную шляпу.
— Сибирские огни.
— 2003.
; Климычев Б.
Н.
Гнев Родогуны.
— Простор.
— 2005.
; Климычев Б.
Н.
Прощаль.
— Начало Века.
— 2007.
; Климычев Б.
Н.
Поцелуй Даздрапермы.
— Сибирские огни.
— 2007.
; Климычев Б.
Н.
Треугольное письмо.
— Сибирские Огни №№ 10-11 2009 г.
.
Примечания↑ Руководство правления Союза писателей России 11.
10 2010 г.
Борис Климычев с книгой "Треугольное письмо", вошел в шестерку финалистов премии Ясная Поляна имени Л.
Н.
Толстого и был нагоражден дипломом и премией.
СсылкиСайт писателя Следующая »« Предыдующая
Комментариев к статье нет..

[ Добавить ] комментарий
Поля с пометкой * обязательны для заполнения

*Ваше имя

Ваш сайт

Ваш город

*Ваше сообщение

*Код с картинки
код на картинке содержит только цифры (0..9) и буквы англ. алфавита (A..Z)

НАШИ ДЕТИ

carunin — Fri, 21 Dec 2012 11:40:42 GMT

Очень правильное решение принимает парламент. Зачем нам из наших сирот делать американцев? Чтобы он вырос там и потом сбросил на Россию американскую атомную бомбу? То есть. мы ослабляем себя и усиливаем наших потенциальных противников. Ведь американцы считают США хозяевами всего мира: кого хотят - бомбят, убивают, свергают с правительственных кресел. Они всегда правы, а все другие народы по их мнению - неправы и могут ими уничтожаться.

Говорят, что мы сами не сможем взрастить своих сирот. Чушь собачья. Вспомните, что было после гражданской войны! Макаренко, другие подвижники делали из подзаборников интеллигентов. После Великой Отчественной войны - сирот было не меньше. Я тоже рос сиротой, а стал пи сателем, почетным гражданином своего города. Были сыновья полков, не зря возникли Суворовские и Нахимовские училища. И сколько замечательных военоначальников они воспитали! А теперь мирное время, у нас есть олигархи и просто богатые или зажиточные люди.. Разве они не дадут - на благое дело? Неужто мы не сможем сами сегодня вырастить сирот России, неужто не найдем денег на лечение больных детей? Стоит только правительству и парламенту проявить волю,

Человечество никогда не забудет, что именно американцы сбросили две первые в мире атомные бомбы на города Хиросиму и Нагасаки. Для этого не было военной необходимости, америкацы просто решили испытать атом на людях. При этом погибли не только тысячи мирных японцев, стариков и детей, но и американские военнопленные.

А еще вояки США показали себя в северной Корее, во Вьетнаме, в Югославии, в Ираке, в Афганистане, в Египте, да мало ли где? Весь мир они считают своей вотчиной. Перед глазами у меня и теперь стоит нагая вьетнамская девочка лет шести, бегущая среди адского пламени напалма

А чего стоят бомбежки чудесного города Белграда беспилотниками. Там же американцы испытали новое адское оружие. Кого уничтожали? Интеллигентнейших людей - сербов. Их имена сами по себе поэзия - Слобадан Милошевич, Радко Младич. Тогда, хулигански, чувствуя вседозволенность, разбомбили китайское посольство в Белграде. Расчленили Югославию, по принципу - резделяй и властвуй. Этот разбой на Балканах случился вскоре после того, как Ельцын, ради своей власти, развалил Великий Советский Союз. Но ковбойскую шутку с китайским посольством вряд ли забудут. Китай уже теперь спускает на воды собственные авианосцы. Лет через 30-40 вряд ли кто-то захочет тревожить слух этой державы бряцанием оружия. Как тут не вспомнить вспомнить слова гениального русского поэта Сергея Есенина:

И тебе говорю, Америка,

Отколотая половина земли:

Страшись по морям безверия

Железные пускать корабли.

Давно это было сказано, но и сегодня актуально. Поэт был провидцем. Американцы народ деловой, талантливый и земли у них достаточно, и людей. Чего им лезть в другие страны? Есть очень точная пословица: "В чужой монастырь со своим уставом не ходят". Вот эту истину и запомнить бы заправилам США.

альманах ПАРАЛЛЕЛЬ

carunin — Mon, 17 Dec 2012 14:21:39 GMT

строки из поэтического альманаха Паралллель № 1205 о русск. литературе 2911-12 годов.

Обретение ориентиров.

Есть много ликов у истории, которую мы проживаем. Учёные считают, что истинное прошлое ведомо только им. Но вот усваивается обществом история, как правило, не по научным трудам, а по литературным произведениям. Так было, и так будет... По романам томича Бориса Климычева будущие поколения будут судить об эпохе социализма и огромной, на отдалении становящейся всё более мифической и заманчивой, империи под названием СССР. Правда, если эти романы наконец-то выйдут к широкому читателю. В «Южной звезде» Климычев один из постоянных авторов, начиная с публикации авантюрного романа «Корона скифа» (2004 г.) и заканчивая вышедшим в 2010 году семейным романом «Треугольное письмо». Но Климычев – представитель старшего поколения, тех самых шестидесятников, чья жизнь, с одной стороны, была положена во имя лучшего будущего, а с другой, привела совсем к другому, не радующему их же будущему. Но как же хруст кокона?